?

Log in

*щавелевые биточки [entries|archive|friends|userinfo]
Даша

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Chopin & Ólafur Arnalds (Alice Sara Ott, Nanna Bryndís Hilmarsdóttir) [Aug. 23rd, 2016|06:15 pm]
Даша
[Tags|]



linkpost comment

Gonjasufi & Flying Lotus [Aug. 20th, 2016|10:27 am]
Даша
[Tags|]

linkpost comment

Изолента [Aug. 20th, 2016|12:06 am]
Даша
[Tags|]

linkpost comment

Про игры [Aug. 18th, 2016|11:30 pm]
Даша
[Tags|]

В Esquire переведена статья психолога Питера Грея, который рассуждает о важности детских игр для самоопределения и счастливой жизни вообще.

Мы спрашивали выпускников Садбери Вэлли, во что они играли в школе и в каких областях работали после ее окончания. Во многих случаях ответы на эти вопросы оказались взаимосвязанными. Среди выпускников были профессиональные музыканты, которые в детстве много занимались музыкой, и программисты, которые большую часть времени играли в компьютеры. Одна женщина, капитан круизного лайнера, в школе все время проводила в воде — сначала с игрушечными лодочками, потом на настоящих лодках. А востребованный инженер и изобретатель, как выяснилось, все свое детство мастерил и разбирал разные предметы.

Игра является лучшим способом приобретения социальных навыков. Причина — в ее добровольности. Игроки всегда могут выйти из игры — и делают это, если им не нравится играть. Поэтому целью каждого, кто хочет продолжить игру, является удовлетворение не только своих, но и чужих потребностей и желаний. Чтобы получать от социальной игры удовольствие, человек должен быть настойчивым, но не слишком авторитарным. И надо сказать, это касается и социальной жизни в целом (с)

Чуть-чуть про это - здесь.

linkpost comment

Николай Северин [Aug. 18th, 2016|02:46 pm]
Даша
[Tags|]

Каждая женщина, к которой он обращался, могла думать, что он с радостью отдаст за нее жизнь, — такими влюбленными глазами смотрел он на нее, предлагая ей цветок, чашку бульона или бисквит.

(с) Перед разгромом


Про накал.
linkpost comment

Василий Аксёнов [Aug. 17th, 2016|04:17 am]
Даша
[Tags|]

Василия Аксёнова (того), когда читаешь, хочется обнять - такой он хороший (да, хороший). Его собаки, мороз, "теплая ламповая алкашня", бездорожье, человек - всё.

Но, оказывается, Аксенова может быть много. Сгущенной не выпущенной, а комком стоящей (как вода во льду ранней весной) грусти. Спустя две книги я пресытилась этим - стало много, грузно внутри. Рискую спуститься в лубок, однако, кажется, в "Весне в Ялани" многое от русскости есть. Задумчивая созерцательность, беспробудное "авось" (в работе, в жизни, в смерти), набухающая слезами и вздохами лирика внутри - легко набухающая, внезапно, как от ветерка. Тоска постоянная, стихающая лишь летом, когда весь звенишь под солнцем, а потом снова затопляющая с подвала до чердака. Тоска-то тихая, незаметная, оттого и страшная, что не замечаешь, как утоп. Интуитивная духовность, которую все время нащупываешь как дно в реке голой стопой: ускользает, проваливается, но буквально знаешь, что оно есть. "Вот такие мы бываем" - повторяют часто в "Весне". Это, получается, какая-то эфемерная жизнь, междумирная: мечтательно-экзистенциальная, между просветлением и меланхолией чернильной. Оттого зачастую и безрезультатная (рациональный термин, сильно выбивающийся из абзаца, да?). Прокрастинация это, "невинная", и все будто мимо проходит. А мы остаемся (в условной "Ялани"). В общем, после двух книг Аксенова самой захотелось вздыхать и вообще стало тревожно, потому что будто ничего у нас не меняется. Впечатлительная, наверное, и Аксенов хорошо пишет. Так что, главное, с ним не переборщить, а то нахлынет.

Печальная книга - "Весна в Ялани".



Быть стало легче.
Я стараюсь.


Суп у меня с кракадэлками и мармашелью, техтели с гречкой на второе.


Выявили лучи заполненную водой проталину на тропинке, в проталине – прошлогоднюю, зелёную, не увядшую под снегом траву и сор, оставшийся после зимы, – листья, хвоя и чешуйки от еловых шишек. Вода прозрачная – её как будто нет, вот только небо и вершины елей отражает, чем лишь себя и выдаёт.


Лежит рядом с ними, рассказывает им сказку про старика и старуху, которые на ночь не молились, и про медведя, который волей-неволей, но Рождественский пост в берлоге держит. Ваня и Катя рот открыли – так переживают.


Поднялся Коля. Стоит. Спрашивает:
– Олег приедет?
– Ещё рано, – говорит тётка Елена. – В июне, может. Обещал. Кольча-то там уже, на кладбище. Увидишь. Только вот, с утренним приехал. Чаю попил и побежал. Домой поедет на вечёрошнем.
– Дак если там-то, то увижу… Ну, до свидання.
– До свидання.


Тепло одетая, сидит на лавочке под берёзой, ссутулившись и оперевшись руками на палку, тётка Елена, хозяйка дома. Лет ей под сто. Не меньше, чем берёзе. Та скоро упадёт, похоже; трещину дав, расходится в рассохе. Тётка Елена в землю смотрит – как присматривается.


– Весна, однако, скоро лето… По песням понял, что вы здесь, – говорит Фёдор. – В Ялани слышно вас. Сразу сюда и повернул… еле проехал. – В дублёнке Фёдор. С голой головой, в Ялани скажут: голоушем.
[...]
– Хорошо поём? – спрашивает Гриша.
– Очень, – отвечает Фёдор.
– Конечно, – говорит Гриша.
– Все в деревне обрыдались. Даже собаки, – говорит Фёдор.
– Мои, наверное. Соскучились, – говорит Гриша.


– Ты вроде, Федя, как того?.. – спрашивает у него Гриша, с хрустом откусывая огурец. – Или мне кажется?
– Того, того, – говорит Фёдор.
– А как ты ездишь… за рулём-то?
– А так и езжу.
– А гаишники? – спрашивает Гриша.
– А чё гаишники? – говорит Фёдор.
– Понятно, – говорит Гриша.
– Тоже люди, – говорит Фёдор. – Дети есть у них, покушать просят.
– Кормилец, – говорит Коля.
– Кормилец, – говорит Фёдор. – Да и давно уже не останавливают.
– Честь отдают, когда мимо поста их проезжаешь, – говорит Гриша.
– Вроде того, – говорит Фёдор.


Сегодня Луша – поднялись они рано – стала отправлять Колю в город: продать на базаре черемшу и поискать какую-нибудь работёнку – срубить кому-нибудь баню, поставить сарай, украсить резьбой карниз, наличники или ворота – умелец Коля.
Или уж ну оформиться по безработице.
Дала Луша ему на билет, в одну сторону, денег, два куска баранины для троюродного брата Коли да для своей двоюродной сестры Натальи Мерзляковой, бывшей жены Фёдора Каримовича, наказала, чтобы постригся там, оброс опять, мол, – Коля на утреннем автобусе подался в город.
Приехав, Коля занёс Лушиной сестре гостинец, после направился к брату.
Не получилось бы у Коли с торговлей, не торговцы, и не осмелился бы он пойти на базар, людям в глаза смотреть, съестной товар кому-то предлагать, навязывать – продал свежую черемшу своим соседям его брат.
Купили они две бутылки водки, посидели за тихими разговорами в холостяцкой квартире брата до следующего утра. Была у брата и жена когда-то, да умерла. От рака. Брат бездетный.
Хозяин отправился на работу – слесарит в каком-то гараже – тоже мастер на все руки. А гость, пообещав, что к вечеру вернётся ночевать, пошёл искать любую работёнку. По безработице, конечно, он не будет оформляться:
Стыдно.
Весь день на ногах – и без пользы. На строительстве – таджики. Вместо наличников – пластиковые окна. Срубы готовые для бань.
Голова болит с похмелья – на поправку денег нет.


Вот такие мы бываем.

(с) Весна в Ялани

linkpost comment

Macbeth [Aug. 17th, 2016|12:44 am]
Даша
[Tags|]

Верю, что такие фильмы будут показывать в imax.


+ 7Collapse )
linkpost comment

Василий Аксёнов [Aug. 13th, 2016|05:56 pm]
Даша
[Tags|]

– Конфеты-пряники не для тебя, а для хозяйки… Зубы плохие у тебя, совсем испортишь.
– Водка?
– Ага. А водка – для тебя.
– Я их и с детства-то не ел, конфеты эти.
– И молодец.
– Зубы все целые… Садись… А у тебя вот, помню…
– Было дело. Все поменял – на золотые.
– Эти от сладкого не выпадают?
– И не ржавеют.
– Хорошо.
– Знай только чисти.
– Чтоб сияли?
– Чтобы красиво было.
– Людоед.


Вот и по «Авторадио» только что, в перерыве между блатным, пропетым хриплым басом одесско-жмеринского трувера, шансоном про судьбу-злодейку, про безответную любовь простого уголовника и гламурной, исполненной дурным фальцетом то ли барышни, то ли трансвестита, песенкой ни о чём, для северных и центральных районов Исленьского края предсказали на ближайшие сутки ослабление морозов до тридцати – двадцати пяти градусов.


...надо сказать, они, Коля с Лушей, не ругаются. Просто, когда Коля, никого не предупреждая и ни у кого на то не спрашивая разрешения, погружается в бессовесный запой, Луша на второй же день этого заурядного события выводит своего сожителя за ворота, поворачивает лицом в сторону его отчего дома и говорит ему, любезному, спокойно: «Ступай», – и Коля подчиняется – ступает. Тихой Коля, безответный.


Чтобы поговорить, Коле не нужен собеседник. Он, когда нет напарника, и в шахматы играет сам с собой, даже без шахматной доски, – воображая. И в шашки. Мало того, и в волейбол. А на рыбалке он, когда один, вовсе становится словоохотливым. Хоть и один, не одинокий. С речкой, и с поплавком, и…
Мир же вокруг тебя – иди и… разговаривай.

(с) Весна в Ялани
linkpost comment

Август [Aug. 13th, 2016|05:32 pm]
Даша
[Tags|]

Пока еще есть

linkpost comment

Black Atlass [Aug. 13th, 2016|12:08 pm]
Даша
[Tags|]

linkpost comment

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]