August 4th, 2015

облака

Дмитрий Бутрин

Удивительный текст, смысл которого сложно однозначно резюмировать - он далеко не только о письменности.


Мне очень страшно писать этот текст — я все время думаю о том, о чем, верно, думал и Исаакий: в мире столько людей, которые все написанное знают точно, а не приблизительно, которые читали в сто раз больше, которые увидят все несообразности, которых мне не удалось избежать. Тех, кто в состоянии, наконец, не верить мне на слово, а беспощадно проверить — и уличить меня в том, что я, как писал Нил, "невежа и поселянин". Но Исаакий был помилован по той же причине. Ближе к концу XX века мир России, как мир Руси в Х веке, открылся коммуникациями, доступностью почти любого текста, языками, наконец. Она вновь попала в описанное Исаакием "странникам недвижимое море, детям рабов несудимое начинание". Мы снова могли знать все, что есть на свете, и даже больше — последователи Исаакия расширили это море своими книгами, и это теперь и наше море, в которое выросла горка кириллических букв в деревянной цере, будущее пространство русского языка.

(c) Град, в котором читают книги (ссылка)