July 15th, 2016

облака

Василий Аксёнов

Он - Иванович.
Действительно волшебная книга - "Десять посещений моей возлюбленной". Мальчишеская. Тонко-звонко про любовь. Лапидарная. Я ее открывала каждый раз с заведомым удовольствием, не желая, чтобы кончалась. В ней живое слово, Сибирь, запахи травы и дерева, вечера, реки, смеха много, смерти и любви (почти как в песне). И не завирается история, а честно подходит к развязкам, естественная и талая (не знаю, почему это слово на ум приходит, возможно, потому что про тепло и исчезновение). В ней женское имя - это синоним любви. И после этой книги людей заново любишь. Сильно.

Чем-то напомнило "Все мы не красавцы" Валерия Попова (но сравнивать оснований нет, все иначе).



Но я не черный. Смуглый. Разница. Побыл на солнце день и подкоптился - за минуту. Зимой бледнею - отхожу.
"У нас-то не было таких, - с сочувствием глядя на меня, говорит папка. - Точно. В ихних, скорей что, в Русаковых. Она, и мать твоя, не бела. Но не така же... Как нерусский. Черты-то русские, но вот по коже... на русака никак не тянешь". Шутит: "Цыгане потеряли". Цыгане ехали и выронили из кибитки, дескать, а мы нашли и подобрали, - ему поддакивает мама. Смеются оба.


Рыжий в рубашке белой - выфрантился. Клеши нагладил, отутюжил.
- Близко не приближайся, - говорю.
- А чё? - спрашивает.
- Порежешь стрелкой.
- Не волнуйся.


Туча скатилась за Ислень. Уперлась в Кряж, упругим боком в него вмявшись. Розовая. Как будто Бог ее облил малиновым вареньем. Чтобы не ослепляла белизной.


Папку спроси: как, мол, денек? - ответит: Красный, как собака.
Не спрашиваю. Вообразить трудно. Как Бесконечность. Представляю собаку, дня не вижу, представляю день - собака исчезает. Еще и красная, к тому же.


В ограде только петух. Красный, как собака.


Веки сомкнул, и тут же будто:
Вижу, чуть не до смерти ужасаясь, бежит, проворно семеня длинными, как у верблюда, ногами и широко распахнув огромные, как у грейфера, мандибулы, с Балахинской горы на меня муравей, размером с лошадь, и кричит мне голосом Коляна:
- Олег, вставай! Надо позавтракать, и - на покос!


Молодым - везде у нас дорога, старикам - везде у нас почет... Я другой страны такой не знаю, где так вольно дышет человек. Нормально.


Колотить меня начинает. Почему-то. Не привыкну. Если это от счастья, думаю, то это плохо.


"В общем, если вам близки чувства одновременно сладостные и сильные, если для того, чтобы сердце ваше забилось, не нужно ни зрелища изувеченных людей, ни запаха трупов, если вы устали от морга, холеры, санитарных бюллетеней и анатомического вскрытия государственных деятелей, прочтите два этих тома...".
Писать письмо Коляну буду, вставлю. Но без кавычек. И вы на ты, конечно, поменяю. Пусть очумеет.

(с) Десять посещений моей возлюбленной