June 23rd, 2018

облака

Рэй Монк

Витгенштейн - поп-звезда, хотя многие ли его понимают (и не понимали при жизни), только, что называется, всегда признавали его гений. Почему он популярен?

По всей видимости, в жизни он был настоящей занозой: очень сложный в общении, и при этом требовавший общения, во всяком случае горячо в нем нуждающийся. Педагог со склонностью к рукоприкладству, возможно сексист в отношении со взрослыми людьми (однако бисексуал), бескомпромиссный и нетерпимый даже с друзьями, довольно эгоцентричный (на месте эго тут работа, но дела это не меняет, потому что это только ЕГО работа, а его работа - это он сам).

В. в книге Монка вызвал много эмоций, часто довольно неприятных: жалость, раздражение, утомление, даже немного отчаянья. До биографии Монка я читала его философские работы, записные книжки и воспоминания Рассела - таких чувств не испытывала. Наверное, новые ощущения - это эмпатия к окружению В. Но и сочувствие тоже, потому что он тяжело переживал непонимание от семьи (и вообще ту спорную атмосферу), друзей, возлюбленных, коллег, учеников, посторонних. Очень остро, грустно, обидно и одиноко жить, мучительно рожая свои ни на что не похожие идеи в непонимании окружающих, и сам не понимая, есть ли в этом какой толк или нет. Он будто жил, вставая в позицию "между": между математикой и верой, страстью и аскезой, аристократизмом и как бы "пролетарством" и пр. Одно не противоречит другому - он понимал, но эта позиция "между" довольна непростая на практике.

Популярность В. напоминает мне популярность какой-нибудь красной панды или манула в зоопарке: наблюдать со стороны за диким, симпатичным (в случае В. - талантливым) зверьком, снимать веселые видео (в случае В. - смеяться над экстравагантными историями о нем). Довольно жестокая популярность, если я правильно ее вижу. Людвиг - экстраординарная фигура, талант которой понимают даже многие из тех, кто не ведает, о чем речь. Возможно, это и правда говорит о том, насколько он по-своему велик. А возможно, что общество просто предпочитает бездумно подхватывать тренды, которыми может стать что и кто угодно. А возможно люди интуитивно понимают гораздо больше, чем могут объяснить.

Вообще, попытаться объяснить его Трактат - это ребус на все времена. У самого В. это не получилось, у Рассела не получилось, да почти ни у кого (Рамсей чуть ближе остальных, но только в математике). И тут ничего удивительного. В коротком и ясном введении к Трактату В. написал, что объяснить его нельзя, но можно понять и в некотором роде почувствовать. Когда книга буквально наполовину состоит из молчания, когда это логический трактат и художественное произведение одновременно, когда соединяются математика и мистический опыт - тут дело особое. Мудацкая фраза "кто знает, тот поймет" как нельзя кстати. Если вы тоже чувствовали и думали нечто подобное, то Трактат станет важным и исключительно верно скроенным (и в этом его гений - в точности, форме, красоте, мере) высказыванием о чувстве мира. И это само по себе овеществленное откровение - чудо мастерства. В дальнейшем В. опроверг собственный Трактат, и очень часто его последующие работы (коих было в принципе не много) опровергают предыдущие. И это по-моему здорово.

В. повезло иметь таких потрясных, терпеливых и добрых друзей. У него были и абсолютно экзальтированные фанаты-студенты в Кембридже. Любовь он тоже чувствовал, и ставил ее как нечто особенное и в своей логике (да-да) и в жизни (они впрочем неотделимы). Он ненавидел профессорство и всю эту квазисерьезную бутафорию академической жизни, теории и философии в частности. Он долгое время ощущал в каком-то роде антисемитизм к себе, будучи австрийским евреем, а потом яростный протест против нацизма. Он по всей видимости был не только страстным, но и очень чувственным человеком, однако плохо мирился с этим (и тут досадное по своей слепоте и примитивности попадание в ловушку толстовцев). В. совершал много ошибок с людьми, мучился ими, и был вообще неудобным персонажем, однако и кое-где желанным одновременно. Очень раздираемо ему было внутри, кажется, до зубного скрежета.

Я тоже в гигантском фан-клубе Витгенштейна, еще со школы. Разделяю это чувство мира, к сожалению и солипсизм, болезненную внимательность и одновременно недоверие к словам. Возможно, таких гиков с огромными проблемами с конформностью и правда много. Этико-эстетствующих логиков, ищущих смысл вне "рутинного" мира. Никогда не упокоенных людей, ищущих проблемы и их решение в себе. Дурацких, неуклюжих, хрупких разрушителей (тут скорее комедия положений, чем героика). За всех этих людей высказался и промолчал Витгенштейн, и это единственный такой голос в своем роде.

А биография крутейшая. Рэй Монк не только беспристрастно (кажется) и точно нарисовал личность В., но еще и ясно разъяснил его идеи. Пока лучшая на моей памяти книга о В.