Даша (danilovna) wrote,
Даша
danilovna

Categories:

Ольга Родионова

***
...И я перейду на один из чужих языков,
Возможно, забытых, с налетом столетий и пыли,
И выберу море, поскольку люблю моряков,
Особенно тех, что давно безвозвратно уплыли.
На пристани высмотрю имя того корабля,
Чей лоцман не спит, потому что хмелен и азартен,
Пройду за спиной у него, не касаясь руля,
Шепну пару слов - он поймет и отметит на карте.
Мой ангел-хранитель устанет меня укорять,
И сядет на палубе, грустно следя суматоху
Веселых матросов, приученных только терять,
Забывших свои имена, что не так уж и плохо.


***
А небо плохо слышит наши крики,
А небу плохо видно наши лица.
В уютных кухнях - запахи корицы,
Ванили, свежих плюшек и гвоздики.

А горизонт размазанный и дикий -
Багровая размашистая грива.
И мы стоим у самого обрыва
На теплой кухне, нюхая гвоздики.

На белом блюде розовые  вишни,
Жужжит июль во всем слепящем блеске,
Но наших спален розовые фрески
В рентгенограмму превратит Всевышний.

Лиловый венчик газовой горелки,
Колени, губы, плечи и затылки,
Немытые молочные бутылки
И косточка, присохшая к тарелке...

И новая листается страница -
Произведен необходимый вычет...
Дитя вопит и пальцем в небо тычет.
Но небо плохо видит наши лица.


***
Если мы когда-нибудь
          с тобой друг друга убьем,
Тогда скажи Ему,
          Тому, Кто на небесах,
Что кровь - такая вода,
          а ты - такой водоем,
В котором птицы и рыбы
          летят на всех парусах.
И те, которые птицы,
          они чисты и мудры,
И у них никогда нет счастья
          помимо счастья летать,
Но те, которые рыбы,
          рождаются из икры,
И поэтому их так много,
          что просто не сосчитать.
Если мы когда-нибудь
          с тобой друг другу простим,
Тогда скажи Ему,
          Тому, Который в тебе,
Что простыни, оказывается,
          называются словом простым,
Грубым - но ничего еще,
          бывают слова грубей.
И когда нам с тобой исполнится
          в обед одиннадцать лет,
И нас покинут отчаянье
          и отроческий экстаз,
Скажи Ему, что нечестно
          так редко бывать на земле,
И так печально и жалостно -
          но молча! - глядеть на нас...


***
Никто не выдумал страны,
Где все молчат, и только руки
Из неба извлекают звуки
В сопровожденьи тишины.
Где звери, птицы и цветы
Живут свободно, и приходят
Когда хотят, где вечно в моде
Один обычай - немоты.
Давай молчать. Обычай странный
На первый взгляд. Бывают страны,
В которых жалуют слепцов,
Безумцев, карликов, вампиров
Немыслимых... Во всех квартирах
Есть свой урод, в конце концов.
Давай молчать. Обычай самый
Естественный. Все наши драмы -
Плод неумеренных словес.
Как много вечного блаженства
В общении души и жеста,
И как легко, когда ты без
Навязчивой привычки к речи,
Звериной грацией отмечен,
Беспечен, полон естества...
Давай забудем про слова, -
Пусть будет каждый изнутри
Одушевлен небесной силой...
Не говори со мною, милый!
Не говори!


***
Мишенями игрушечного тира
Мы стали, добродетели назло.
И персонажем “Зойкиной квартиры”
Стучится боль в оконное стекло.

Мы подставляем головы и плечи
И снова поднимаемся, звеня,
Под выстрелы, булыжники и плети,
Дубины правды, фантики вранья.

Забавный тир - в нем все, как понарошку:
Висит паяц на сломанном гвозде,
И страха нет, и жизнь присохла крошкой
У нищего к немытой бороде.

Облупленные глупые мишени -
Зверушки, пташки - строятся в ряды...
А на стене часы - для устрашенья,
Для вечности и прочей ерунды.


***
Все тихо, и стрелки молчат в часах,
Застыв на без четверти пять.
И, в женских запутавшись волосах,
Любовники крепко спят.
И отроки спят, и во сне спешат,
И грешные видят сны,
И спят старики, что уже не грешат,
И дети, что рождены
Вчера до полудня. И спит огонь
В жилах, и соль во рту,
И дремлет каменная ладонь,
Протянутая в пустоту.
И зэки во сне на друзей стучат,
И стучат каблуки невест.
Волчица лижет своих волчат.
Хомо хомини люпуст эст.
И спит отличница с подлецом,
А умница с букварем,
И дремлет Бог с разбитым лицом
За сломанным алтарем.
Факиры спят на битом стекле,
И смотритель на маяке.
И кто-то спит лицом на столе
И с пулей в левом виске.
И белый всадник с белым конем
Идет навстречу луне...
И если мы сегодня уснем -
Кого увидим во сне?


***
...
Светит вечер вполнакала.
Фиолетовые скалы
И киты.
С высоты
Кто-то злой читает снова
Иоанна Богослова
Словеса...


***

Выпрями спину, дитя мое. Ну!
Простолюдины
Гнутся. Потуже корсет затяну...
Выпрями спину!
Если упала, расшиблась, - не плачь.
Боль - только вспышка.
Каждой принцессе положен палач.
Спину, малышка!
В черную кухню ли, в келью, в петлю,
В обморок, в клетку...
Спину, дитя мое, - я так велю.
Выпрямись, детка!
Спину!.. Народ, как всегда, ликовал, -
Вон что творится...
На эшафот, или в грязный подвал, -
Спину, царица!
Если детей твоих, всех пятерых,
Девочек, сына...
Пусть тебе будет не стыдно за них.
Выпрями спину!
Значит, вот так - ни за что, ни про что -
Мальчика, дочек...
Господи, только б не вскрикнул никто!..
Спину, сыночек!..


***

Я не кую цепей, не строгаю палиц,
Не говорю стихами, ни даже прозой,
В твой беззащитный глаз не вонзаю палец,
Как заостренный шип, притворяясь розой.
Не говорю тебе: ты попался, умник!
Не говорю себе: улыбайся миру!
Я - молчаливый и незаметный узник,
Не соответствующий ни месту, ни мигу.
В этой темнице, что ты называешь телом,
Я - посторонний, старый, угрюмый гномик.
Я на полу рисую квадраты мелом,
Вписывая туда за ноликом нолик.
О! - говоришь ты, - О! - изучив квадраты,
Думая, что на этот раз ты все понял точно,
Думая, что достиг, наконец-то, правды...
Знак вопроса - тире - восклицанье - точка.


***

Покури. Отшагай по берегу мили три.
Набери ракушек и брось - по одной - в прибой.
Погуляй еще, и еще потом покури.
Зарифмуй слова воспаленные меж собой.
Заболей ангиной, потом, наконец, умри.
Чтобы птицу в себе поймать, ее тень запри.
Разбери будильники: что там звенит внутри?
А потом себя до винтика разбери.
Если там окажется птица - скорей сотри:
Ведь не синица, не жаворонок, скорей - сова...
Покури. Погуляй еще. Опять покури.
Зарифмуй слова. Зарифмуй слова. Зарифмуй слова.


***
Назойливая выдумка: тик-так -
Идут часы. Шагреневая кожа
Сжимается. Ты проживешь и так,
На что-то непростительно похожа:
На розовый орешник. На овал.
На “соль”. На исключение из правил.
Тебя небрежно Бог нарисовал
И некоторых линий не исправил:
В твоей ладони линия ума
Отчетливей, чем нужно для отчета
О том, почем булавки и тесьма.
И потому ты думаешь о чем-то.
Идут часы. И все календари,
Кончаясь, отставляют след на коже
Невидимый. И, что ни говори,
Ты с каждым днем все более похожа
На выдумку, которую  никто
Не признает своей. Ты ждешь покорно,
Но жизни золотое решето,
Просеяв прах, освободило зерна.
Царапинки на часовом стекле
Все явственней. Твоя ладонь - интрига
Для хироманта. На твоем  столе
Иных столетий адресная книга.
Идут часы. Никто тебя не ждет.
В орешнике посвистывают птицы,
Клюют зерно... И снова новый год
Откроет календарь на единице.
Офелия, о, нимфа... Буква “О” -
Всего лишь ноль. О, пренебрег по праву
Тобой Господь... И что тебе с того,
Что линии указывают славу.


***
...Ни к чему отвлекаться на частности - пой, говорю.
Твой столетний период сверчка истекает в субботу.
Несмотря на любовь и войну, ты закончишь работу
Как часы, и отметишь рожденье по календарю.
Tags: writers
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments