Даша (danilovna) wrote,
Даша
danilovna

Виктор Шендерович

Однако и единственная моя свадьба чуть было не расстроилась уже в ЗАГСе.
Мы пришли подавать документы и сели заполнять бумажки в кабинете у какой-то государственной тетушки. Тетушка включила радио, и строгий голос из приемника сказал:
- Не делайте этого!
Наши руки дрогнули и замерли над заявлениями.
- И скажите своим друзьям, чтобы они этого не делали! - распорядился голос.
Через пару секунд выяснилось, что речь идет о разрушении муравейников.


Редактором моей первой книжки - в 1990 году, в библиотечки журнала "Крокодил" - должен был стать фельетонист Александр Моралевич, человек блестящий и едкий.
Едкость эта стоила ему недешево. Рассказывают: как-то в разгар застоя он сдал свой очередной фельетон и уехал в отпуск на Черное море. Купил там свежий номер "Крокодила" - фельетона нет. Александр Юрьевич позвонил в редакцию. Секретарша главного сказала: ваш фельетон читают. Фельетон не вышел в следующем номере. Моралевич позвонил. Секретарша сказала: еще читают...
Тогда Моралевич пошел на ближайший черноморский телеграф и послал в издательство "Правда", в журнал "Крокодил", на имя главного редактора, телеграмму-молнию следующего содержания: "Напоминаю вам зпт что русский алфавит состоит из следующих букв двтч А зпт Б зпт В...".
Дошел до конца алфавита и подписался.
Надо ли говорить, что большой карьеры в советской журналистике этот человек не сделал?
Ко мне Александр Юрьевич отнесся с приязнью - и во внутренней рецензии на мою рукопись рекомендовал ее к публикации в довольно смелых выражениях. Вот что надо печатать в библиотечке "Крокодила", написал Моралевич, а не то говно, которое мы издаем!
После такой рекомендации моя книжка была отодвинута с текущего года на будущий, Моралевича от работы отстранили, и редактировать меня взялся лично главный редактор "Крокодила" Алексей Пьянов.
Алексей Степанович подошел к работе ответственно и начал книжку улучшать, изымая из нее тексы, портившие впечатление от молодого автора. Молодой автор в возрасте Христа, будучи евреем, торговался как цыган.


В электричке напротив трехлетней Валентины уместился дяденька с лукошком свежей клубники. Валентина внимательно смотрела на дядю, на лукошко, снова на дядю...
Через пару минут гипноз подействовал, намек дошел, и дядя протянул девочке клубничину.
- Что надо сказать? - спросила дочку педагогически заточенная мама.
- Наконец-то, - пробурчала Валентина.


Фотография: Нюрнбергский трибунал, скамья подсудимых. Военные преступники во главе с Герингом откровенно веселятся - улыбаются, переглядываются, прыскают в кулак, смеются в голос...
О Господи, - над чем?
А вот над чем. Речь в выступлении прокурора зашла о троянском коне, и советская переводчица забормотала: какая-то лошадь... причем тут лошадь? И скамья подсудимых зашлась смехом вместе с охранниками.
В этом есть некоторый ужас, если вдуматься. Чувство юмора - столь универсальное человеческое чувство, что заставляет тебя отнестись к любому, кто его проявил, именно как к человеку!
Даже если это убийца.


Программа "Время", конец 1994-го.
Из самолетного нутра выпадает бомба. Бомба разламывается на несколько кусков, те - еще и еще... Через несколько секунд внизу встает на дыбы земля. Сущий ад!
Все это комментирует приятный баритон за кадром. Вот какое замечательное оружие производит НПО "Базальт", говорит баритон, и нет ему аналогов в мире, и все хотят его купить: и Ирак, и Саудовская Аравия... Огромный интерес в Латинской Америке! Но (говорит баритон) - разрыв хозяйственных связей, невыплаты, инфляция... В результате: такое хорошее оружие лежит на складах, и склады взрываются...
Последняя фраза репортажа стоит того, чтобы привести ее дословно. "В итоге, - говорит опечаленный баритон из программы "Время", - получается: ни себе, ни людям!".


Весной 1995-го утомленное нервной реакцией прототипов руководство НТВ призвало меня к сдержанности, напомнив, что "Куклы", в общем, передача-то юмористическая, - и предложило написать что-нибудь легкое, стилизовать какую-нибудь детскую сказку...
И само, на свою голову, предложило "Винни-Пуха".
"Винни-Пух" так "Винни-Пух". Через неделю я принес сценарий.
Руководство обрадовалось мне, как родному, угостило чаем с печеньем - и минут пятнадцать мы беседовали на общегуманитарные темы. Руководство легко цитировало Розанова, Достоевского и Ницше, время от времени переходя на английский. Я разомлел от интеллигентного общества...
Наконец, руководство взяло сценарий и стало его читать. И тут же, буквально на первой строчке, вдруг тоскливо и протяжно закричало, и вовсе не по-английски:
- Блядь, бля-ядь!..
На крик в комнату заглянула встревоженная секретарша.
Я тоже забеспокоился и спросил, в чем дело. Оказалось, дело как раз в первой строчке из одноименного мультфильма: "В голове моей опилки - не беда!".
И, конечно, в "Куклах" ее должен был петь Самый Главный Персонаж. Но скажите: разве можно было, делая "Винни-Пуха", обойтись без опилок в голове?
Я доел печенье и ретировался, проклиная Алана Милна, Бориса Заходера и всех, всех, всех...


Любой телефонный разговор Березовский заканчивал словом "целую". На автомате, вместо "до свидания".
Автоматизм - вещь непреодолимая, и однажды, насмерть с кем-то разругавшись, Борис Абрамович, крикнул в трубку перед тем, как ее бросить:
- Пошел на хуй! Целую.


Миновав официальную часть, корпоративные гуляния по случаю юбилея большого металлургического комбината ближе к ночи переместились, по традиции, в сауну.
Там, в бассейне, девушка (из числа привезенных на десерт) предложила плававшему поблизости от нее руководящему металлургу:
- Давайте прямо тут.
Руководящий металлург обиделся не на шутку:
- Что я тебе, осетр?


Во время своей предвыборной телепроповеди (16 декабря 1999 года) на словах "прикрывать срамные места" Никита Сергеевич Михалков прикрыл ладонью сердце.


В разгар мероприятий по случаю тысячелетия Казани, когда все начальство стояло посреди тамошнего Кремля и говорило речи, - позади толпы вдруг возник и неторопливо проехал "мерс" с мигалкой и затененными стеклами.
- Кто это, Камиль? - вполголоса спросил губернатор Шаймиев стоявшего рядом мэра Казани.
- Не знаю. Может быть, мы? - предположил мэр.


В одной московской школе некоторое время (правда, не очень долго) работал учитель французского языка, который запрещал детям грассировать, а на вопрос "почему" отвечал:
- Это никому не нужно!

(с) Изюм из булки
Tags: writers
Subscribe

  • Анабиоз

    От жары. Замедляется дыхание, движения, сокращаются сон, еда, питье. Медленно живешь, истекая потом, или даже не потея уже.

  • Fluid 2

    Сегодня утром кое-что пошло не так, и я разозлилась. Злость ощущалась как рвота: буквально подступила к горлу и мешала. Это было в 8 утра, а к 14 я…

  • Thnx

    Считаю важным произнести вслух, что я свободная женщина. Так это быстрее станет привычным для меня самой фактом. И завершенным.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments