Даша (danilovna) wrote,
Даша
danilovna

Categories:

Мария Беркович

Это книга про ребят с особенностями развития и их проводников-учителей. Но вообще о "Нестрашном мире" хочется сказать по-другому. Я пойду окольными путями.
У Брэдбери есть рассказ "И все-таки наш". Я его хорошо еще с детства запомнила. Саму ситуацию, ее абсурдность и правдоподобность одновременно (тут и про Энштейна, и про иносказательность: "пирамидка" это же и "белая ворона"). Мария сама упоминает этот рассказ в книге, и те, кто читал, определенно не смогут выкинуть его из головы при чтении "Нестрашного мира". Книга Марии тоже про мир разноцветных пирамидок, которым нужна любовь и включенность в непирамидальный мир. Очевидно, самое сложное, это понять, как им этого побольше дать в условиях интерната и вообще, когда человек не видит, не слышит, не сидит, не говорит, не двигается, не ощущает своего тела, болит всем телом, болеет сильно, или вовсе не жил с людьми раньше (такое бывает).
Вторая моя отсылка - книга "Как я воспринимаю, представляю и понимаю окружающий мир" Ольги Скороходовой. Это невероятнейшая книга, возможно, самая ценная из всех, что я прочла. Ольга - слепоглухонемая, научившаяся с помощью специалистов быть самостоятельной (во времена СССР), получившая высшее образование и степень, описавшая этот опыт. И это чудо одно из самых чистых, что может быть у человека, по-моему - чистое познание и ощущение, без предубеждений (Мария пишет, что это справедливо и для тех, кто работает с такими людьми).
Третья отсылка - к дневнику и биографии Чуковского. Когда его младшая дочь Мура умирала, описание лечебного быта, Мурино описание - очень близко книге Марии Беркович.
Что особенно важно. Это тяжело, но не черно - это волшебно (слово уместное здесь для многократного произнесения). История этих застрявших в себе людей, исследующих с помощью Марии и ее коллег мир, себя - это чудеса. И они глубокие, честные, пытливые.
Еще это история про общение: насколько оно многообразное и многоязычное, очень часто не имеющее ничего общего со словами. История про терпение, понимание, познание.
Еще это история про систему, которая создает ад и заселяет его чудовищами.
*Мария пишет, что до Корчака ей совсем далеко, но о детях она говорит очень похоже.

**Еще улыбаюсь нашей с Машей общей проблеме воспоминанческой найденности в детские годы на юге Петербурга. Только она не может вспомнить свой перекресток в Купчино, а я на Ветеранов. Папа мой, кстати, тоже как-то сомневается.



Никакой другой труд не даст мне столько радости, вдохновения, умиротворения.
И столько страха, тоски, неуверенности. Опасная работа.
Я ведь серьезно: то пребываю на верху блаженства, то опускаюсь в бездну скорби.
Я серьезно: дефектология - хроники пикирующего бомбардировщика.
Я хотела помочь детям справиться с их страхами, стереотипами, научить их устанавливать контакт с другими людьми.
И поэтому я бесконечно сталкиваюсь со своими страхами, негибкостью, неумением устанавливать контакт, чувствовать другого.


Мой папа говорит, что негативисты делятся на громких бунтарей и тихих саботажников...


Интересно, что как раз умственно отсталые никогда не казались мне глупыми.
Глупым может быть только человек с нормальным интеллектом.
Как бы это объяснить?


А еще сегодня на занятие Женя принесет две коробочки, туго обмотанные бумажным скотчем. "Это, - говорит, - чтобы дождь не замочил". - "А как же ты откроешь теперь?" - "А я никогда не открою". - "А если захочешь открыть?" - "А я никогда не захочу".
Ну давай, говорю, твои коробочки поставим вот на этот стул, а сами заниматься будем.
Садится заниматься. Через некоторое время поворачивает голову: "А в коробочках начался пожар!".


Мне кажется, многие люди не понимают важных вещей потому, что никогда не были в самой слабой подгруппе жизни.


Аня: Саша, почему ты за мной ходишь?
Саша: Потому что я тебя люблю.
Сашина мама: Это он первый раз в любви признался. Раньше говорил: ты мне нравишься, а так - в первый раз сказал. Бедный мой зайчик...


В мире особого человека, где имеют значение только чувства, а наносное, условное отпадает, возникает сильнейшее ощущение неподдельности всего, что происходит. После соприкосновения с этим неразбавленным миром не хочется выходить в обычную жизнь. Начинается душевный авитаминоз: все кажется ненастоящим.


Мамой называют, когда не знают, как зовут. Это как "тетя" для домашних детей.


Система калечит не только тех, о ком призвана заботиться, но и тех, кто в ней работает. [...] Система преступна потому, что заставляет принять как должное вещи, которые без ущерба для собственной личности принять нельзя.

(с) Нестрашный мир
Tags: writers
Subscribe

Posts from This Journal “writers” Tag

  • Love Letter

    Это " любовное письмо" от Флориана Иллиеса к Каспару Давиду Фридриху. Кажется, любовные письма – это классно. Книга "Zoo"…

  • Кармен Мария Мачадо

    «Кармен Мария Мачадо!» – хочется мне воскликнуть голосом афроамериканской женщины, – «Damn, girl, что ты…

  • Саманта Швеблин

    Эта книга про игру в отношения, питомца, родного, партнера - кентуки может стать кем угодно. Когда ты покупаешь (и задорого) кентуки и включаешь,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments