Даша (danilovna) wrote,
Даша
danilovna

Categories:

Катрин Марсал

Это поразительно симметричный ответ на «Теорию девушки» Тиккун, только вместо девушки у Катрин Марсал «человек экономический». И в этих двух центральных понятиях кроется суть сегодняшней революции, по меркам которой блистательный текст Тиккун теряет остроту.
Задача Марсал сложная — разговор о равноправии в среднем даётся людям очень тяжело. Она выбрала язык экономики, что нивелирует многое, против чего любители заданных иерархий обычно протестуют.
Помимо довольно тщательно, остроумно и лапидарно прожеванной истории экономической теории в 20-21 веке, книга пухнет от шуток над экономистами и их упрощающим, схематичным взглядом на человеческие отношения, мотивы. Марсал показывает, что рынок стал таким же глобальным мифом-упрощением, как и искусственная дихотомия мужское-женское.
Рыночные отношения, логика, термины рынка проникли в любовь, знания (помните Фурсенко, который обещал выращивать в школах «потребителей»?), здоровье, политику, искусство, эстетику — во все сферы жизни: рынок, дескать, объясняет все. Однако помимо экономики (выгоды) человеком движет биология, психология, социология, иррациональное, о чем по-настоящему задумались как будто только в 21 веке, на волне последних экономических кризисов. И то задумались пока не то что бы крепко.
Экономический расчёт исключает из своей логики этику. И так как экономическая логика считается наиболее верной, то этика исчезает из многих сфер жизни. Движения против сексуального и психологического насилия, против расовой и гендерной дискриминации, против жестокого обращения с животными (а с недавних пор и за их права) и против не экологичного производства — все это бунт против человека экономического, которым стали многие со времён его изобретения (с Адама Смита ли, с Чикагской ли школы). Эти движения являются попыткой переосмыслить мироустройство, которое принято считать наиболее эффективным, но это не так: растущая поляризация богатых-бедных одно из самых очевидных тому доказательств.
Эта книга — продуманная пулеметная очередь по патриархальным идеям. Хладнокровный хлёсткий гуманизм. Марсал пишет, что пока движение феминизма не сделало женщин счастливее (если верить опросам, то вышло наоборот), и дело в том, что современные прорывные барышни в большинстве своём прорываются в духе старой «мужской» модели, которую Марсал описывает как «эгоцентризм, карьера, успех, деньги, дистанцированность, жестокость». Суть равноправия (феминизма) не в приведении всех к одному знаменателю, не про мужскую модель, переложенную на женщин, его суть в праве на многообразие и в отсутствии прикрепления к какой-либо модели по половому, расовому и др. признакам. И в этом смысле мир пока очень далёк от равноправия. И впереди наверняка ещё много гнева тех, кого долгое время обманывали. Однако в кои-то веки велика вероятность, что этот гнев преобразуется во что-то созидательное.



Экономика — это не про деньги, а про то, как мы смотрим на человека.

Исторически мужчины всегда позволяли себе действовать, исходя из собственных интересов — и экономически, и сексуально. А для женщин подобные действия были табуи­рованы, если не откровенно запрещены.

Одновременно мир бесконечного потребления и тотальной социальной ограниченности «сгаллюцинировал» мировую «элитку». И именно её образ жизни преподносится в виде идеала, а не кейнсовские «лилии полевые». Знаменитый экономист исходил из того, что, когда мы станем богаче, мы будем меньше работать и меньше потреблять. Как же он ошибался…

Свобода — это просто синоним того, что тебе больше нечего терять.

Женщин обманывали, убеждая, что они несмышлёные, хрупкие вещицы, созданные для домашней жизни, рождения детей и потреб­ления. А если ты хочешь чего-нибудь другого, то с тобой что-то не так — быстро выпей таблетку, заведи роман, купи стиральную машину.

Женщина вышла на рынок труда, но мужчина в той же мере отнюдь не ушёл в дом. Наши идеи о границах между профессиональной сферой и семейной жизнью по сути не изменились. Мы просто складываем из них новую мозаику, а не придумываем что-то принципиально новое. Новую, лучшую жизнь. Судя по всему, возможности того, настоящего, в котором мы делаем выбор, чертовски ограничены.

Экономическое поведение коллективно и определяется эмоциями, а отнюдь не индивидуально и рационально.

Вы хотите, чтобы у вас были деньги, потому что другие люди хотят, чтобы у них были деньги. Вы знаете, что с помощью денег сможете покупать товары и услуги. Пока вы верите, что деньги сохраняют свою ценность, вы продолжаете их зарабатывать — и система тоже продолжает работать.
Сегодня дело центробанков убеждать нас, что мы можем доверять доллару, кроне, евро или фунту стерлингов. Их больше беспокоит доверие, репутация и легитимность, а не запасы золота в каком-нибудь хранилище. Речь идёт о представлениях, надеждах, психологии. Экономика рухнет, когда мы перестанем верить в деньги.
Деньги — это социальная конструкция, а вера была в начале и религии, и финансового рынка.

У тебя должно быть нечто, в чём нуждаюсь я, и, чтобы торговля состоялась, необходима «взаимная договорённость заинтересованных сторон», как это называют экономисты. [...] Экономика стала нами, а мы стали экономикой.

Проблема часто заключается в том, что ты получаешь ровно то, за что заплатил, и всё оказывается не так, как ты хотел, — потому что ты получил именно то, за что заплатил. [...] Учитель, который зарабатывает больше, если его ученики получают высокие баллы за экзамен, будет производить высокие баллы за экзамен, но необязательно учеников с более глубокими знаниями.

Экономика — это уже не общепринятая логика, а нечто иное, образ жизни. Человек идёт по жизни, совершает поступки, результаты которых накапливаются в его человеческом капитале.

...рожать детей — опыт не человеческий. Это женский опыт. Так мы привыкли воспринимать мир. Женский опыт всегда отделён от общечеловеческого. Никто не читает книги о родах, чтобы понять, как устроено мироздание. Для этого читают Шекспира или какого-нибудь великого философа, который пишет, что люди вырастают из земли, как грибы, и тут же начинают заключать друг с другом общественные контракты. Пол есть только у женщины. Мужчина же — просто человечен.

Мы сказали женщине: для того, чтобы в обществе мужчины всё работало, она обязана воплощать в себе определённые движущие силы — заботу, уход за другими, эмпатию и альтруизм. Потом мы придумали экономическую теорию, которая утверждает, что эти движущие силы экономически совершенно бессмысленны. И при том заметили, что экономика — единственное, что вообще что-то значит.

Исключая неоплачиваемую женскую работу из экономических моделей, мы никогда не поймём связь между неформальной занятостью, бедностью и гендерным неравенством. Если мы намерены понять, почему страна развивается так, а не иначе, мы должны принимать во внимание не только личную выгоду, жадность и страх, но и другие движущие силы.

(с) Кто готовил Адаму Смиту? Женщины и мировая экономика
*почему-то практически нигде не написано, что перевела книгу Ася Лавруша. Неожиданно и радостно встретить ее здесь :)
Tags: writers
Subscribe

Posts from This Journal “writers” Tag

  • Якуб Малецкий

    «Дрожь» начинается в 1938. Во время, когда мир слишком быстро создавался, и для многого ещё не было языка. «Изобрести войну»…

  • Юкико Мотоя

    Маленькая, но смачная книжица японских сказок. Напористых, диковатых, сорняками рвущих цемент традиций. Но даже разломы выходят красивыми, узорчато…

  • Линь Ихань

    Хочу поделиться своим удовольствием, ужасом и ощущением красоты от прочтения "Райского сада первой любви" тайваньской писательницы Линь…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments