Даша (danilovna) wrote,
Даша
danilovna

Categories:

Салли Руни

Открываю книгу, думаю: зачем мне читать про школьников? Чувствую раздражение. Спустя пару десятков страниц нахожу причины продолжать читать: чувственность, трепетность, самость. Ловлю себя на мысли «где мои восемнадцать», наблюдаю, как память телепортирует меня в прошлое – это неожиданно волнующе. Думаю: как интересно находиться и в прошлом и в настоящем одновременно, ощущаю обострившуюся ценность настоящего, и отдельно – любимого человека, который скоро придёт домой. Думаю, как интересно даётся мне эта книга.

Возвращаюсь вечером к чтению, дохожу до момента про электронные письма. Появляется мысль написать письмо* самому старому другу. Письмо, чтобы изучить эту часть себя, а не чтобы отправить.
Тем временем в книге уже не школьники – студенты, потом магистранты. Выпадаю из памяти о своём прошлом, все чаще чувствую тревогу, дискомфорт за/от историю(-и). Думаю: почему «нормальные люди»? к чему тут все идёт? Ощущение неопределенности, а ещё такое, какое может быть, когда слышишь неясный треск, хруст, как будто чего-то живого – неприятно и снова тревожно.

На второй день понимаю, что эта книга (для меня) о хрупкости. Думаю, что именно это, возможно, дало мне такие сильные ощущения прошлого: хрупкость я хорошо замечала ещё тогда, в школе, и всегда трепетно относилась к ней, берегла и даже охраняла. Чувство хрупкости в каждом (живом и неживом) сформировало мои ценности – задерживаюсь на этой мысли, она большая (в личном масштабе). Тут же понимаю, что эта история и правда создаёт звон, беспокойство, я несколько раз ощутимо потею, читая, иногда чувствую сексуальное возбуждение, и все чаще чувствую печаль. Я думаю: все закончится плохо. Я думаю: как иногда тяжело быть человеком. Я думаю: как много насилия и боли, почему оно даже в книге? Останавливаюсь. Понимаю, что письма* не будет, потому что дело не в старых друзьях и не в письмах, что это был мастерский литературный приём, размягчивший читателя, чтобы потом дать ему под дых, дабы он ненадолго задохнулся, и в это время успел подумать кое о чем беспокойном и важном. «Нормальные люди» – думаю я, – «Как грустно». Мне не нравится слово «грустно», оно не подходит. На замену не приходит ничего лучше, чем «как тяжело». А вернее: «Как тяжело жить человеком». Звучит нестройно, но точно, что я хочу сказать.

Я дочитываю книгу и чувствую себя глубоко озабоченной. Чувствую нежность к людям (вместе с собой) и беспокойство. Это нередкое мое состояние, но сейчас я оказалась с ним лицом к лицу, то есть, наверное, с собой. Хочу задержаться в этом положении, пока оно само длится. Потом снова остро ощущаю настоящее, мысленно возвращаюсь к любимому человеку и чувствую благодарность и неожиданно покой. Замечаю: как забавно это перекликается с финалом книги, потом думаю, что, может, вовсе не забавно, но так обстоят дела, наверное. Нахожу, что выделила всего пять цитат, и все под финал книги.



Неужели в мире и правда столько злобы, что любовь невозможно отличить от самых примитивных и жестоких форм насилия?


Если над тобой издеваются, ты вряд ли узнаешь о себе что-то уж очень важное, а вот издеваясь над другим, узнаешь о себе такое, чего потом не забудешь.


Если люди в скорби ведут себя бессмысленно, то лишь потому, что человеческая жизнь вообще бессмысленна, а скорбь лишь обнажает эту истину.


Демонстрантов собрались тысячи, они несли плакаты, мегафоны, флаги. Марианне тогда захотелось сделать что-то значительное, остановить любое насилие сильных против слабых – она вспомнила, что несколько лет назад чувствовала себя такой умной, молодой и могущественной, что ей вроде бы такое было по силам, а теперь она знает, что она совсем не могущественная, что она будет до самой смерти жить в мире, где обижают невинных, и даже в самом лучшем случае помочь сможет лишь нескольким отдельным людям.


Стыд спеленал ее, будто саван. Поди сквозь него что разгляди.

(с) Нормальные люди
Tags: writers
Subscribe

Posts from This Journal “writers” Tag

  • Юкико Мотоя

    Маленькая, но смачная книжица японских сказок. Напористых, диковатых, сорняками рвущих цемент традиций. Но даже разломы выходят красивыми, узорчато…

  • Линь Ихань

    Хочу поделиться своим удовольствием, ужасом и ощущением красоты от прочтения "Райского сада первой любви" тайваньской писательницы Линь…

  • No please

    Эта цитата про петтинг: « …беззвучные пальцы его трепетали особым стаккато», – пальцы у неё в трусах. Хочется протестно ответить цитатой из Карди («…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments