Даша (danilovna) wrote,
Даша
danilovna

Джоан Дидион

"Синие ночи" – документальная история о родительстве и смерти. Она начинается ультрамарином, кобальтово синим, и такого красивого приглашения к разговору о "затухании", умирании, затемнении я не помню даже. И по объёму такая же – сумерковая, краткая.
С первых страниц понятно, что дочь Джоан умерла. Непонятно сначала, как она (Джоан) так здорово шутит при этом. Непонятно, это что, история про богатых, которые тоже плачут? Потом уже непонятно, – и эти вопросы задает сама Дидион, – "о чем мы хотим рассказать, заводя разговор о детях? Что для нас значит их иметь? Что значит — не иметь?".
Я действительно чувствую благодарность к этой незнакомой мне женщине, еще живой, кстати. Потому что ей удалось проводить меня за сцену родительства. И задать через нее свои вопросы, получив, наконец, ответы на многие.
Сейчас немного отойду к метафоре. Помните, в старых фильмах жена просыпается раньше мужа, чтобы «привести в порядок» волосы и лицо, надеть корсет, и засыпает позже, чтобы он не видел ее «не в порядке»? Как по мне, средние родители похожи на жён из старых фильмов. Детям средних родителей бывает очень сложно их понять, узнать, разглядеть за всеми этими ритуалами и ролями. Роль матери и роль отца, семейный портрет, вести себя как ребенок, вести себя как взрослый – что это всё значит? Взрослые дети часто думают, что плохо знают своих родителей. Тайная вечеря длинною в жизнь. О чем на самом деле они думают? Чего на самом деле хотят? Что на самом деле считают по тому или иному вопросу? Как на самом деле себя чувствуют? Почему поступили так или иначе? Средние родители честно не скажут. Судя по книге, Джоан тоже не удалось открыться дочери, а читателям удалось, – была бы дочь жива, не было бы ей обидно или зло на маму за это? Будто искренность снова в обход неё.
Дидион много думает о своей беспомощности. Есть такой тезис, что самое страшное для ребенка – видеть своих родителей беспомощными (вот, например, Людмила Петрановская о нем недавно говорила в интервью). И ритуалы, роли могут быть той самой пилюлей от тревоги и страха, как это в ОКР работает, такой личный пульт управления будущим, инструмент контроля. Ведь страшно жить, потому что есть смерть. Страшно родительствовать, потому что есть смерти. Я не знаю, насколько это не идиотская мысль, но это вот "продолжение меня в ребенке" – оно же тоже про избегание смерти хоть немного? Пока жив он, пока помнит меня, пока внуков рожает, я продолжаюсь в них. А если он умрет? А если внуков не будет? Я умру несколько раз с ними, заживо умру. Страх смерти становится таким острым, как вкус крови во рту, если сильно щеку прикусить.
Об этом всем есть в книге, я пока не очень выдумываю. Однако есть такой момент, про который Дидион вроде бы не говорит прямо. Кажется, мы – дети и родители, – часто преувеличиваем хрупкость друг друга. И это мешает быть рядом и любить не издалека. Невозможно же находиться, глубоко дышать, вольготно совершать искренние поступки, не быть в страхе, когда живешь в этом контексте "посудной лавки", и всё это древний ценнейший китайский сервиз. Нужен воздух, немножко философии кинцуги, открытые честные разговоры, чтобы семья стала пространством, в котором можно быть. Пресловутый контакт, в общем. Без преувеличения хрупкости друг друга. Это, мне кажется, достойный ответ на экзистенциальные дилеммы родительства. И тут я тоже ничего не придумываю, психологи об этом иногда говорят.
Думаю, эта книга может быть очень важной для тех, кто остается без ответов со своими вопросами к родителям. Или к себе, как к родителю. С простым таким мотивационным приёмом в виде "жизнь коротка, мы на самом деле ничего не контролируем, поэтому хватит юлить и отворачиваться".
Кстати, после этой книги я вернулась к «Дистанции спасения» Саманты Швеблин с новой интерпретацией. А теперь немного цитат.



Однажды она рассказала, как для того, чтобы расторгнуть брак с первым мужем и выйти замуж за Джерри Уолда, ей пришлось переехать в штат Невада, где по истечении шести недель развод «по взаимному согласию сторон» оформляли автоматически. Эти шесть недель она провела не в Лас-Вегасе, поскольку Лас-Вегаса в том виде, как мы его знаем, еще не существовало. Эти шесть недель она провела в двадцати милях от Лас-Вегаса, в месте под названием Булдер-Сити, где Бюро мелиорации министерства внутренних дел США построило лагерь для строителей Гуверской дамбы и где законом строжайше запрещалось играть в азартные игры и состоять членом профсоюза. Я спросила, чем же она себя развлекала в этой глуши. Конни ответила, что Джерри подарил ей собачку, и она ее выгуливала — каждый день, одним и тем же маршрутом: сперва по одинаковым улицам, с обеих сторон которых стояли неотличимые друг от друга бараки, а затем по дамбе. Помню, эта невероятная история потрясла меня куда больше всех небылиц, которые только ленивый не сочинял о своих приключениях в Лас-Вегасе.

— Вам случалось выпадать из реальности? — так поставил вопрос Крис Дженкинс, блокирующий полузащитник команды «Нью-Йорк джетс» весом в триста шестьдесят фунтов, когда во время шестой игры своего десятого сезона в чемпионате Национальной лиги американского футбола он разорвал одновременно мениск и переднюю крестообразную связку. — Еще бежишь, но уже как бы в замедленном темпе. И не чувствуешь ничего. Будто сам за собой со стороны наблюдаешь.
Второй способ выпадения из реальности предложил актер Роберт Дюваль: «Я славно существую между командами „Мотор!“ и „Стоп!“».
Есть и третий. «Он долго не выдает себя болью», — сказал однажды о раке хирург-онколог.

(с) Синие ночи
Tags: writers
Subscribe

Posts from This Journal “writers” Tag

  • Love Letter

    Это " любовное письмо" от Флориана Иллиеса к Каспару Давиду Фридриху. Кажется, любовные письма – это классно. Книга "Zoo"…

  • Кармен Мария Мачадо

    «Кармен Мария Мачадо!» – хочется мне воскликнуть голосом афроамериканской женщины, – «Damn, girl, что ты…

  • Саманта Швеблин

    Эта книга про игру в отношения, питомца, родного, партнера - кентуки может стать кем угодно. Когда ты покупаешь (и задорого) кентуки и включаешь,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments