Даша (danilovna) wrote,
Даша
danilovna

Category:

Лиселотт Виллен

Текст звучит как капель: асимметрично, дробно, вразнобой. То ли дело в переводе, то ли в стиле, но я не всегда понимала, о ком в тексте речь. Слова как ритм, вернее аритмия. Трудно.
Возможно, это имитация болезни, как у героини – Алисы. Образы в книге и сама книга похожа на дефрагментацию памяти, техническое описание этого процесса. Иногда напоминает попытки пересказать сны.
О чем все это? О чем формально сюжет. У Алисы, старшеклассницы, готовящейся к поступлению и экзаменам, нервный срыв. Вообще она странноватая. Оказавшись в доме, в котором она жила в детстве, она буквально проходит по тем тропинкам и помещениям, забыв о которых, смогла себя защитить. Что лучше запахов возвращает память? Что лучше вымещения из памяти помогает быть в порядке? Вот об этом история.
Память, стены, мнения, близкие, реакции тела, ты сам ощущаются ненадежными. Синяки появляются на коже как в ускоренной макро-съемке: абстрактные изменения материи. Деперсонализация или дереализация доходят до такой степени, что в высшей точке стресса внутри звучит детский крик: Так действуй! И все, больше не на что положиться. Когда сейчас в интернетах говорят о разговоре со своим «внутренним ребёнком», вроде не рассказывают, каким может быть этот разговор. «Ненавижу ее, хорошо бы она исчезла» – эта девочка.
Эта книга не в удовольствие. Она мне даже не нравится и не кажется особенной, особенно интересной. Порой я думала: «Эй, давайте поконцептуальнее». Или пренебрежительно: «Что за триллер-мелодрама». А потом захотелось не выделываться и просто читать, постараясь понять. На 258 странице (почти конец) мне одновременно захотелось чихнуть и заплакать. В самом конце тоже захотелось заплакать, так же аритмично и абстрактно, диссоциативно, как Алиса на страницах жила.
А еще я слышала, что эту книгу называют "книгой про лес", потому я ее и купила. Для меня она вообще нисколечко не про лес, а про детей, которые справляются.


Иван с засученными рукавами, Соня указывала в канаву, озерцо, мутную лужу, полную медленно передвигающихся мелких черных букашек, пульсирующих, точно сердце под кожей.

Они ехали к морю. С обеих сторон стеной тянулся лес. Алиса думала о книгах, лежавших открытыми на письменном столе в комнате, которая когда-то была ее. О буквах, которыми они наполнены. О том, как она берет одну из книг и поднимает ее, а буквы отваливаются, скользят по бумаге и падают, как черные засохшие насекомые, оставляя страницы пустыми.

Она вошла в комнату и заперлась. И услышала тихий стон, очень странный. Алиса не сразу поняла, что стонет она сама. Чтобы мать не услышала, она зажала рот ладонью.

Стопка одежды на столе. Ее собственные руки на коленях. До странности белые. И опять это чувство – будто это не ее руки, не ее тело, будто она сама находится где-то в стороне, но себя не видит, она словно истончилась, превратилась в невидимку, стала прозрачной и больше не знала, где заканчивается она сама и начинается все, что вокруг, – стол, стул, на котором она сидит.

Девушке приснился черный пейзаж. Приснилось, будто она оживляет его. Там, где она проходила, появлялись растения: маленькие ростки, водоросли, большие деревья с изогнутыми ветвями без коры – все это вылезало из земли вокруг нее.

(с) Чудовищ не бывает
Tags: writers
Subscribe

Posts from This Journal “writers” Tag

  • Линь Ихань

    Хочу поделиться своим удовольствием, ужасом и ощущением красоты от прочтения "Райского сада первой любви" тайваньской писательницы Линь…

  • No please

    Эта цитата про петтинг: « …беззвучные пальцы его трепетали особым стаккато», – пальцы у неё в трусах. Хочется протестно ответить цитатой из Карди («…

  • А.С. Байетт

    Читая «Деву в саду», чувствую себя маленькой резинкой для волос, периодически выпадающей в безвременные пространства между стенами и мебелью.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments