Даша (danilovna) wrote,
Даша
danilovna

Categories:

Кармен Мария Мачадо

      «Кармен Мария Мачадо!» – хочется мне воскликнуть голосом афроамериканской женщины, – «Damn, girl, что ты творишь!».
      В чем революционность этой лаконичной книги, на мой взгляд, так это в выходе на принципиально иной уровень видения насильственных отношений. Кармен Мачадо уходит безоглядно прочь от классики мужчина-тиран и женщина-жертва, от классики семейности. Она показывает, что насилие в отношениях не имеет пола, что патриархальный контекст – это верхушка. А еще она пишет совсем не унылую, не жалостливую и не мстительную книгу.
      Знаете, что я поняла на последней четверти «Дома иллюзий»? Что она все время пишет «ты». Она провела меня (точка) через абьюз и все эти его спирали и циклы, прогрессы и регрессы, местами жестко указывая на происходящее. Она говорит: «Ты сделала то-то» и я такая «ага». Я волоклась за сюжетом и пробежала его за полдня целиком, ела с книгой, брызгала на планшет персиком, заряжала его, читая, отвлекаясь только на часы зум-сессий. И это было потрясающе остроумно, ёмко(!), ясно и точно. Тебе не предлагают страдать или сожалеть, предлагают поглядеть чего-как. И это чертовски познавательно. Как построить целый дом иллюзий, чтобы смочь жить с человеком, с которым жить невыносимо?
      И я вот задумалась: чем отличается сильная позиция человека, осознающего, что находится в ситуации насилия, и готового защищаться до тех пор, пока не будет готов уйти; от слабой позиции человека, который надеется на то, что всё изменится? Каково задать себе этот вопрос непосредственно в моменте, в той самой ситуации? И что важно: это не обязательно партнерское насилие и вовсе не обязательно отношения между мужчиной и женщиной. Абьюз и на работе бывает, и это всё не про секс, а про власть. Абьюз и в институтах вроде школы, армии, больницы, семьи, церкви. Мы все бывали и, скорее всего, будем в ситуациях насилия, неважно какого мы пола и есть ли там секс. Поэтому эта книга универсальная и охранительная.
      Я хочу занудно отметить ошибки в переводе/терминах. Например, что насилие не бывает «сексуальным», сексуальной бывает одежда, взгляд, поза, движения, голос. Насилие бывает сексуализированным. Или что вместо «домашнего насилия» сейчас чаще употребляют «партнерское насилие», что расширяет контекст. Все это занудство неспроста и слова имеют значение. Раз уж перевели такую потрясающую книгу, то хочется это сделать как можно точнее.
      Чувствую воодушевление и восторг от текста. Очень хочется, чтобы его прочли как можно больше людей любых идентификаций. Это человеческая тема, а не гендерная. Мы все в одной лодке. И это интересный общий опыт, который стоит замечать и обсуждать. Так и справимся (правда).


Цитаты:


«Промолчи о своей боли — тебя убьют и скажут, что ты наслаждалась ею» — Зора Ниэл Хёрстон.

В сырую погоду парадная дверь набухала, словно подбитый глаз, и не желала открываться.

Мы всегда будем ощущать голод, всегда будем хотеть. Наши тела и умы всегда будут тянуться к чему-то — признаем мы это или нет, все равно. [...] А когда умрем, наши тела накормят голодную землю, наши клетки станут частью других клеток, и в мире живых, где мы пребывали прежде, люди будут целоваться, держаться за руки, влюбляться, трахаться, смеяться, плакать, обижать друг друга, исцелять разбитые сердца, начинать войны, вытаскивать спящих детей из автокресел, орать друг на друга. Если б кто обуздал эту энергию — этот вечный, гложущий голод — мог бы с ее помощью творить чудеса.

...к их чувствам ты относилась подозрительно, потому что не видела причины любить тебя — ни твое тело, ни твои мысли. Столько нежности было тобой отвергнуто. Чего ты искала?

Комната пахнет лавандой, или тебе так запомнилось, потому что лавандовым было ее одеяло.

Нас всех делает лжецами страх.

«Как за каменной стеной» скорее значит, что каменная стена всегда возьмет верх. Это не общее жилище, обеспечивающее безопасность всем: тот, кто тут главный, тот и в безопасности, а остальным есть чего опасаться.

...насилие эмоциональное и психологическое, а значит — совершенно не вмещающееся в рамки закона.

Она так мне нравилась, что я волновалась, идя на урок, хотя не понимала почему. Она была таким славным другом и такой умницей, что мне хотелось вскочить с места, схватить ее за руку, крикнуть: «Нафиг Хемингуэя» — и уволочь ее из класса. Куда и зачем, я не могла себе представить.

Вот к чему я все время возвращаюсь: как люди решают, какой рассказчик заслуживает доверия, а какой нет. И после того как решение принято — что нам делать с людьми, которые пытаются сформировать собственное представление о справедливости?

...и ты вспомнишь, как ты рассердилась и побежала к родителям спросить, неужели и сейчас женщинам говорят, как им поступать и что им прилично, и твоя мама ответила «да», а папа ответил «нет», и ты впервые догадалась, как сложен и страшен мир...

Женщины совершают насилие над другими женщинами.

Только ты нужна мне, маленькая моя капустка.

«Моя королева, — гласило письмо, — слова ваши сладки, но они не могут заставить меня позабыть простой факт: я видела ваш зверинец».

Однажды на вечеринке подвыпившая женщина коснулась твоего локтя и прямо в ухо шепнула: «Я вам верю», и ты безудержно разрыдалась, пришлось уйти. Ты брела домой в темноте через пешеходный мост и увидела толстого енота, который вперевалку шагал по берегу реки.
Енот — оборотень, это всем известно. Он не поднял голову, не заговорил с тобой, просто шел. Но шел так, словно заговорил с тобой. Ты слышишь: он говорит, что эта борьба предстоит тебе до конца твоих дней.

Какова ценность доказательства? Что делает то или иное событие подлинным? Если дерево падает в лесу, раздавив дрозда, и птица кричит и кричит, но никто ее не слышит — кричала ли она? Страдала ли? Кто ответит?

Я воображаю, как придет время и я буду приглашать юных принцесс, угощать чаем и сыром, буду давать им советы и скажу: вам могут причинить боль люди, которые выглядят в точности как вы сами. И это не просто может случиться — это вполне вероятно случится, потому что мир полон травмированных людей, которые, в свою очередь, травмируют других. Даже если господствующая культура относит вас к маргиналам, это вовсе не значит, что вы и ваша история не окажутся заурядными, зауряднее грязи под ногами.

(с) Дом иллюзий
Tags: writers
Subscribe

Posts from This Journal “writers” Tag

  • Love Letter

    Это " любовное письмо" от Флориана Иллиеса к Каспару Давиду Фридриху. Кажется, любовные письма – это классно. Книга "Zoo"…

  • Саманта Швеблин

    Эта книга про игру в отношения, питомца, родного, партнера - кентуки может стать кем угодно. Когда ты покупаешь (и задорого) кентуки и включаешь,…

  • Григорий Остер

    Понравилось

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments