Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

облака

Анабиоз

От жары. Замедляется дыхание, движения, сокращаются сон, еда, питье. Медленно живешь, истекая потом, или даже не потея уже.
облака

Fight Club

Первое правило токсичных отношений - не признавать токсичность отношений.
Второе правило - адаптироваться к ним, принять новую "норму" (крики, ухмылки, оскорбления, сатиру, постоянный страх и пр.).
Третье правило - надеяться, что всё изменится, надо только лучше стараться адаптироваться.

*в качестве гипотезы
  • Tags
coус

Третье место

Цитата из лекции по психотерапии детско-родительских отношений: "Подросткам важно иметь какое-то свое одушевленное или неодушевленное пространство: свою комнату, свою девушку, свою компанию".

Смысл ясен, но концепт "девушки, как своего одушевленного пространства"? Предлагаю алиби авторам: ссылайтесь на мета-иронию "Теорию девушки" Тиккун. 
  • Tags
облака

Кармен Мария Мачадо

Первые три истории заклинательные, будто прочла ранее неизвестную сестру Гримм. Дальше чары спали, что-то вовсе перелистнула, возвращаясь уже после. Однако. Меня понесло неожиданно вот в какую сторону.

Первые истории – секс, которым занимаются с большим удовольствием, с параллельно бегущей нелинейной строкой из вневременных мыслей (древних, юных). И пока тело пульсирует и набухает, голова бэкпекерствует по руинам целого мира. По руинам и здравствующим жилым кварталам (помните Enter the Void Гаспара Ноэ?).

Я с большим любопытством наблюдала это – живое не игровое/сценическое желание, которое, кажется, обобщенно можно назвать «либидо» (как витальность вообще). Cоки, энергии, звуки, движения в этом вот первозданном смысле не про спектакль, а про реку, которая струится, про облако, которое дождится, про ветер, который воет. Это не пошло, в общем. Это естественно. Я знаю, что не все чувствуют так много и сильно через тело. Но написано так здорово, что можно поверить, не будучи в этом.

А тело – оно же намного больше вздохов, нажатий, касаний, поглаживаний и изгибов. Оно про неопределённый, но интуитивно ощущаемый размах, вроде истории и культуры: от пещер до бункеров, от пифии до психотерапии. Наше тело в крепких отношениях с историей и культурой, и когда мы имеем дело с чьим-то телом, мы имеем отношения с его отношением с историей и культурой. И вот так желание, касание и изгиб могут становиться настолько сильными, что порой кажутся несоразмерными моменту. Но этот момент не в вакууме. А значит несоразмерного здесь нет, и сила реакции соответствует истории, усвоенной/переживаемой этим телом (и происходит буквально социологический «культурный конфликт», или «культурный взрыв», или симбиоз).

Эта книга написана языком тела, в чем можно нафантазировать метамодернистский культурный перевертыш: радикальную деконструкцию объективации, через наделение тела субъектностью (дать голос и глубинные переживания тому, что в культуре насилия считают легко отчуждаемым мясом).
Плюс, это я залипаю на наслаждении, а книга переливается от оргазмов к ангедонии, от воплощения к исчезновению. И по-моему это потрясающий трип. Но я понятия не имею, про что эту книгу прочтёте вы.

Если мой синтаксис снижает читательское либидо, то прошу выкинуть его из головы, и просто начать читать Мачадо. Это интересно, а местами инаково.



Если вы читаете эту историю вслух, приготовьте заранее банку из-под газировки, наполненную медяками. Когда доберетесь до этого момента, потрясите изо всех сил жестянкой перед ближайшими слушателями. Проследите, как удивление и испуг сменятся на их лицах обидой. До конца ваших дней на вас, предателя, будут смотреть не так, как смотрели прежде.

— Одиннадцать — возраст ужаса, — говорит она. — До своих одиннадцати я ничего не помню, а потом вдруг откуда ни возьмись — и краски, и крах, и страх. Какая метаморфоза, — произносит она, — какой спектакль.

Несколько недель спустя мать моего бойфренда нашла мое белье у него под кроватью и вручила ему — постиранное, без единого слова. Удивительно, до чего я теперь скучаю по тому цветочному, химическому запаху чистого белья. Только и думаю — как не хватает кондиционера для белья.

Потом она спросила меня, хочу ли я трахаться, и разделась прежде, чем я успела ответить. Я-то хотела вытолкнуть ее из окна.

Вот она, стоит на крыльце, соломенные волосы да опухшие суставы, на губе трещина, словно женщина эта — земля, никогда не знавшая дождя.

Я вытаскиваю из холодильника и разворачиваю копченого лосося. Присматриваюсь к нему. Плоть отходит от забытых позвонков, словно больные десны от зубов. Я надавливаю пальцем на рыбу, оставляя глубокую вмятину, и что-то внутри меня удовлетворяется этим.

Хозяйки открывают дверь; они красивы, зубы у них сверкают. Я уже видела такое раньше. Я никогда не видела их раньше.

(с) Ее тело и другие
белый платочек

Александр Луканин

Все больше и больше дел о госизмене. В этот раз физик из томского НИИ. Страшно от того, что эта история и многие другие нынешние про каждого из нас: могут забрать, обрубить связь и не вернуть никогда. А если вернут, то как справимся после?
облака

Мысль

У меня бывает мысль, что в первой профессии я «профессионал с индексом Хирша», а во второй «я никто».

Появляется она, кажется, потому что кроме института я оказалась уже среди специалистов.

Эта мысль не имеет продолжения кроме единичного вздоха и, наверное, кислой рожи. И фоновой радости от сознательных перемен.

Вот.
облака

Нашли применение

И правда хорошая новость. Цитата из телеграм-канала Наука на Чердаке:

Хорошая новость: на сайте всем известного журнала SCIENCE опубликована статья о том, как на основе исследований "Диссернета" (вы же знаете, что такое Диссернет, да? https://www.dissernet.org) в России развернулась битва с мусорными научными публикациями, "хищными" научными журналами, биржами платного фальшивого авторства и прочими элементами гигантской, многосотмиллионной (в долларах) индустрии мошеннических научных публикаций в России.

"Russian journals retract more than 800 papers after ‘bombshell’ investigation"
облака

Анна Бёрнс

В процессе чтения "Молочника". Во-первых, очень нравится. Последнее время художественное не идёт почти совсем, поэтому даже удивительно. Во-вторых, она безумновата, и на 116 странице я начала задумываться, что в книге их еще 779 (электронных страниц), а у меня уже ум за разум заходит - это чуток напрягает, но и будоражит. В-третьих, "Молочник" напомнил мне "Польско-русскую войну под бело-красным флагом" Дороты Масловской, а я и не думала, что нечто подобное смогу встретить снова. Но не удивлена, что нашла это в Ирландии (место кажется отпетым).
облака

Виржини Депант

Если бы у меня был ребенок лет 16-ти, я бы дала ему эту книгу ("Кинг-Конг теорию"). На ней стоит маркер "18+", она местами озадачивает и щиплет, а еще она развенчивает сексистский театр абсурда, который разыгрывается на всевозможных площадках (кино, тв, литература, наука, религия, семья, коммерция и пр.) по сей день, не смотря на поступательные волны феминизма, первые шаги легитимации ЛГБТ, и тенденции на не агрессивность (не маскулинность). Это грубая, громкая, рассудительная, весомая книга о праве быть собой и посылать любого, кто учит нас "как надо" с позиции силы. И это невероятно важно. Как можно раньше это важно понять, на мой взгляд.


К счастью, в мире есть Кортни Лав (с)

*я бы тут страницы цитировала, но, во-первых, это неуважительно к издательству, во-вторых, нецензурно, так что пускай будет только Кортни Лав. Книга-то про внутреннего панка (который точно есть).