Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

облака

Хосе Васконселос

Ну что ж, это до сведения скул горько, как от самого чёрного, матового как слива 99% шоколада. Это взаправдашнее детство с воздушными шарами, змеями, шипучками, улицами, одиночеством, чертями и птицами внутри. Это очень-очень сверкающе и щемяще. Из предельно ясного: тут чудесные названия частей и глав, и в конце каждой щиплет глаза. У меня подбородок порозовел от соли под конец книги, потому что хотелось обняться и защищать(ся) и любить. Хорошо.



— Хорошо, если бы ты могла отвести меня. Из города приехал грузовик полный игрушек.
— Послушай, Зезé. У меня куча дел. Надо погладить, помочь Жандире утрясти с переездом. Сторожить кастрюли на огне…
— Так еще приедет куча кадетов из Реаленго.
Кроме портретов Родольфо Валентино, которого она называла «Руди», и которые вклеивала в тетрадь, она сходила с ума по кадетам.
— Где ты видел кадетов в восемь утра? Ты что из меня дуру делаешь, мальчишка? Иди, играйся, Зезé.


Я подумал немного о Фабрике. Она мне не нравилась. Ее сирена, печальная по утрам, становилась невыносимой в пять вечера. Фабрика была драконом, заглатывающим людей каждый день и извергающим своих работников вечером, очень уставшими.


Первое и самое полезное, чему можно научиться в школе, это дни недели.


— Что случилось, Зезé?
— Ничего, Годойя. Почему никто меня не любит?
— Ты очень шаловливый.
— Сегодня меня уже три раза побили, Годойя.
— Но разве ты не заслужил?
— Нет, это не то. Похоже, что никто меня не любит, и пользуются любой возможностью, чтобы бить меня за любую вещь.
Глория почувствовала, как ее пятнадцатилетнее сердце содрогнулось. Я видел это.
— Думаю, что будет лучше, если завтра меня переедут на Рио-Сан.


— Тут, черт сказал мне одну вещь, и я увидел, что в кармане у него были спички. Оторвал кусок бумаги, стараясь не шуметь. Собрал все листы газеты и поджег бумагу. Когда под ним появились языки пламени…
Я остановился и спросил серьезно:
— Португа, я могу сказать зад?
— Ладно, но это почти ругательство и не стоит так говорить.
— А как должен сказать человек, когда хочет говорить о заде?
— Ягодицы.
— Как? Мне надо выучить это трудное слово.
— Ягодицы. Яго-ди-цы.
— Хорошо, когда начало гореть под ягодицами его зада, я побежал за калитку...


— ...Пришел, потому что мне было грустно, и я хотел снова увидеть тебя здоровым и веселым. В жизни всякое бывает. Так что я пришел повести тебя погулять. Пойдем?
— Я очень слаб.
— Немного свежего воздуха тебя вылечит. Я помогу тебе выйти через окно.
И мы вышли.
— Куда пойдем?
— Пойдем гулять туда, где есть канализация.


Однако все закончилось через несколько дней. Я был приговорен жить и жить. Глория вошла сияющая. Я сидел на кровати и глядел на жизнь с грустью разочарования.


— Ты храбрый человечек, малыш.

Моё дерево Апельсина-лима (с)
облака

Детальки

У нас подходит к концу дорожное путешествие по России, и вот что я хочу сказать: зернохранилища похожи на дома на деревьях, завораживают.
  • Tags